Поиск по сайту:



Свадьба в Доме Невесты Печать

Свадьба в Доме Невесты

* * *

Под часы, под часы

Да всё под колоколы, да всё под колоколы,

Ходили-будили, ходили-будили

Да молодого князя, да молодого князя,

Да князя Василия, да князя Василия

, Да Ивановича, да Ивановича.

- Встань-пробудись, встань-пробудись,

Василий - молод князь,

Василий - молод князь.

На море корабль, на море корабль,

С чистым серебром ушел, с чистым серебром ушел,

На синем червлен, на синем червлен,

С красным золотом, с красным золотом.

Он как спит, он как спит

- Не пробудится, не пробудится.

- Встань-пробудись, встань-пробудись,

Да Василий - молод князь, да

Василий - молод князь.

На море корабль, на море корабль

Да и с Марьей ушел, да и с Марьей ушел.

На синем червлен, на синем червлен,

Да с Ивановной, да с Ивановной.

Он как встал, он как встал,

Он вскочил-побежал, он вскочил-побежал.

В море забрел, в море забрел.

Да до колена воды, да до колена воды,

Глубже того, глубже того -

Да до пояса, да до пояса.

- Стой - воротись, стой - воротись,

Да и Марья краса, да и Марья краса,

Стой-воротись, стой-воротись

Да Ивановна, да Ивановна,

Я для тебя, я для тебя

Да испротбрился, да испротбрился:

Пиво варил, пиво варил,

Да зелено вино курил, да зелено вино курил,

Яствы закупал, яствы закупал

Все сахарные, все сахарные,

Гостей созывал, гостей созывал,

Гостей с гостьюшками, гостей с гостьюшками.

 

 

* * *

Уж как по саду-саду,

В люли! Саду зеленому,

Тут стояла кровать,

Кровать нова тесова;

Как на этой на кровати

Перинушка перова,

Подушечка пухова.

Как на этой на перине

Лежит удал добрый молодец

Свет Василий Васильевич.

Приходили же к нему

Слуги верные его;

Говорили же ему

Слуги верные его:

«Корабль с золотом пришел.

То ли сам пойдешь,

Али нас пошлешь?»

- «Уж я и сам не пойду,

Уж и вас не пошлю!»

 

* * *

Уж как по саду-саду,

Саду зеленому,

Тут стояла кровать,

Кровать нова тесова;

Как на этой на кровати

Перинушка перова,

Подушечка пухова;

Как на этой на перине

Лежит удал добрый молодец

Свет Василий Васильевич.

Приходили же к нему

Слуги верные его;

Говорили же ему

Слуги верные его:

«Корабль с серебром пришел.

То ли сам пойдешь,

То ли нас пошлешь?»

- «Уж я и сам не пойду,

Уж я и вас не пошлю!»

Уж как по саду-саду,

Саду зеленому,

Тут стояла кровать.

Кровать нова тесова;

Как на этой на кровати

Перинушка перова,

Подушечка пухова.

Как на этой на перине

Лежит удал добрый молодец

Свет Василий Васильевич.

Приходили же к нему

Слуги верные его;

Говорили же ему

Слуги верные его:

«Корабль с девицей плывет

- Свет Катерина Евграфовна!

То ли сам пойдешь,

То ли нас пошлешь?»

- «Уж вас я не шлю,

Сам пойду, сам пойду!»

 

* * *

Ты вставай-ка, родима матушка!

Проспала ты среди темны ночки,

А мне, молодой, не уснулося.

Уж такой ли мне сон привиделся:

Ходила я по горам по крутыим,

Добирала я круты ягоды.

Что круты горы - мое горе,

Круты ягоды - мои слезы.

 

* * *

Мне прошедшу темну ноченьку

Не спалося красной девице,

Во просонках много виделось:

Будто я-то, красна девица,

Выходила рано в улицу,

Где заря-то занимается,

Красно солнце где красуется.

Там узнала вас, подруженьки!

Мне навстречу -злы чужи люди,

Подзывали, силой забрали,

Полоном-то заполонили,

Увезли в леса во темные;

Там мне страшно показалося,

И я с плачем просыпалася.

А другое мне привиделось:

У моего кормильца батюшка

Развалилася хоромина,

Середь улицы рассыпалась,

Бревна врозь все раскатилися,

Углы прочь поотвалилися.

На трубе сидит да гаркает

Черный ворон громким голосом;

А на ясно красно солнышко

Тучи темные надвинулись,

Грянул гром, сверкнула молонья...

Я проснулась, испугалася.

 

* * *

Мне ночесь, молодешеньке,

Мне ночесь мало спалося,

Мне во сне много виделось.

Мне привиделось, молоденьке,

Все горы-то крутые,

Все речки-то быстрые,

Все леса-то темные,

Все звери-то лютые.

Что горы-то крутые

- Мое горе - кручинушка,

Что реки-то быстрые

- Мои горючи слезы;

Что леса-то темные

- Чужа дальня сторона,

Что звери-то лютые

- Чужи люди незнамые.

 

 

* * *

Ветры буйные, разбушуйтеся,

Заметите путь-дороженьку,

Не пройти бы, не проехати

Что за мной, младой, чужим людям!

Затворитеся, воротечка,

Вы широки, крепко-накрепко.

Ты закройся, красно солнышко,

Разбушуйся, туча грозная,

Туча грозная да громовитая,-

Напустися ночью темною,

Рассыпайся, крупный дождичек,

Разведи ты путь-дороженьку,

Не пройти бы, не проехати

Ко мне злым чужим людям!

Ты послушай, сокол милый брат,

Я об чем тебя просить буду:

Ты сходи-ко, сокол милый брат,

Во поля, в луга во чистые,

Во леса-то во дремучие,

Во дубравушки зеленые,

Где сырой бор с ветром спорится,

Там все звери люты водятся.

Ты поймай-ка зверя лютого,

Зверя лютого, едучего,

Изо рта его - огонь пламенем,

Из ушей его дым столбом валит,

Из очей его искры сыплются.

Привези ты мне зверя лютого,

Привяжи его к двору батюшки;

Как подъедут-то злы чужи люди

К широку двору ко красному -

Они зверя-то испугаются,

От меня, младой, прочь отступятся.

Я еще бы покрасовалася

У кормильца моего батюшки,

У родимыя у матушки,

У соколиков братцев милыих,

У голубушек невестушек.

 

 

* * *

Своему-то брату милому,

Ивану Васильевичу:

«Ты сокол мой, братец миленький,

Ты запри крепко воротечки

Тремя замками немецкими

Да запорами дубовыми,

Моему чтобы разлучнику

Ивану Иванычу

Чтоб за мной сюда не въехати,

На широкий двор на батюшкин».

Как возговорит Иван-то молодец,

Как возговорит Иванович:

«Ты не плачь, не плачь, Авдотьюшка,

Ты не плачь, душа Васильевна!

Привезу я с собой слесаря,

Из немецкой земли мастера:

Отопрет замки немецкие,

Все запоры ваши крепкие».

Авдотьюшка всплакала,

Васильевна всплакала,

Понизехоньку кланялась,

Говорила речь милой сестре:

«Ты голубушка, мила сестра,

Заплети мне русу косыньку

И увей мне крепче золотом,

Моему чтобы разлучнику

Не расплесть было русой косы».

-«Ты не плачь, не плачь, Авдотьюшка,

Ты не плачь, душа Васильевна!

Привезу я с собой свахоньку

Расплетать твою русу косу,

Разовьет всё с косы золото».

Авдотьюшка всплакала,

Васильевна всплакала,

Понизехоньку кланялась

Подружкам-голубушкам:

«Вы голубушки подруженьки,

Вы улейте-ка круту гору,

Чтоб нельзя было разлучнику

За мной въехать на круту гору».

- «Ты не плачь, не плачь, Авдотьюшка,

Ты не плачь, душа Васильевна!

Я оставлю коней под горой,

А пешком взойду на круту гору

Со друзьями, со товарищами

И возьму за руки белые,

Поведу тебя под злат венец».

 

* * *

«Свет мои сестрицы,

Вы сестрицы-голубушки,

Схороните меня за себя!

Вон идет разоритель мой,

Вон идет погубитель мой,

Вон идет расплети-косу,

Вон идет потеряй-красу».

Василий возговорил,

Григорьевич промолвил:

«Не я разоритель твой,

Не я погубитель твой.

Разоритель твой - сват большой,

Погубитель твой - тысяцкий,

Расплети-косу - свахонька,

Потеряй-красу - друженька».

 

* * *

«Подружки-голубушки,

Подруженьки мои милые»,

- Говорила Маланьюшка

Свет Сидоровна, плачучи,

Говорила красным девушкам,

Говорила, сама молила:

«Не отпирайте, не отпирайте,

Не отпирайте ворот гостям,

Чужим гостям, незнаемым!

Не пускайте, не пускайте,

Не пускайте чужих гостей,

Чужих гостей, незнаемых,

Гостей на широкий двор!

Запирайте, запирайте,

Запирайте сенную дверь,

Сенную дверь во светелочку!

Не отворяйте, не отворяйте,

Не отворяйте дверь ко терему,

К терему ль моему высокому!

Не пускайте, не пускайте,

Не пускайте чужих гостей,

Чужих гостей, незнаемых!»

- «Ой не плачь, не плачь,

Не плачь, душа Маланьюшка,

Не плачь, свет наша Сидоровна!

Не чужой гость, не чужой,

Не чужой идет - твой суженый,

Идет к тебе твой ряженый!»

 

* * *

Матрёна, Матрёнушка, да

Ты сама до вины дожила.

Ты сама до большой доросла, да,

Ты сама вину сделала.

Ты сама вину сделала, да,

Молода князя на сени созвала, ой!

Молода князя на сени созвала, да,

Со сеней - в нову горенку.

Со сеней - в нову горенку, да,

За дубовой стол посадила.

За дубовой стол посадила, да,

Чаём-кофеём напоила.

Чаём-кофеём напоила, да,

Колачами его накормила.

Колачами круписчетыми, да,

Пряниками розсыпчетыма.

Пряниками розсыпчетыма,

Да конфетамы медовыма.

Ну, конфетамы медовыма,

Да орехамы заманчетыма.

Да орехамы заманчетыма, да,

На добра коня посадила.

На добра коня посадила, да,

Повода в руки не подала.

Повода в руки не подала, да,

Щелкову плётку в руки подала.

Щелкову плётку в руки подала, да,

Как повёз его, доброй конь.

Как повёз его, доброй конь, да,

Не путем, не дороженькой.

Не путём, не дороженькой, да,

Все лёсамы дремучима,

Все лёсамы дремучима,

Да болотамы зыбучима,

Да осотамы резучима.

Да осотамы резучима,

Да тропамы звериныма.

Да тропама звериныма, да,

Хоботамы змеиныма.

Хоботамы змеиныма, да,

Как привёз его доброй конь.

Как привёз его доброй конь,

Да на улицу широкую.

Да на улицу широкую,

Да ко терему высокому.

Да ко терему высокому,

Да ко тестю ко ласковому.

Да ко тестю ко ласковому,

Да ко тёще приветливое.

Да ко тёще приветливое.

Да ко шурьям, ко ясным соколам.

Да ко щурьям, ко ясным соколам,

Да ко своичкам, ко белым лебедям.

Да ко своичкам, ко белым лебедям, да,

Ко души, ко красной девице.

Ко души, ко красной девице, да,

Ко Матрёне Ивановне.

 

* * *

Из устья Берёза течёт,

Гай-гай»лё-лё *,

Да из темного белая,

Да что по той по Березе-реки,

Да ехали князья-бояры,

Да бояры молодого князя,

Да Михаила да Ивановича.

Да они спрашивали двора,

Да сповывёдывали нова,

Да что двора, двора тестева,

Да высокого, любимого.

Да знаком-знаком батюшков двор,

Да знаком-то родимого,

У двора были трои ворота,

Подворотенка - рыбинкой,

Да другая была рыбий зуб,

Да третья была дубовой доски,

Да у ворот кольцо серебряное,

Да другое позолоченое,

Да третье золото-вито кольцо.

 

* * *

О - редиди, да середь двора,

О - редиди, да середь батюшкова,

О - редиди, да середь матенькина,

О - редиди, да тут росло дерево,

О - редиди, да тонко-высоко,

О - редиди, да кипаристоё,

О - редиди, да сердцевистоё,

О - редиди, да на то дерево,

О - редиди, да на тонко-высоко,

О - редиди, да на кипаристоё,

О - редиди, да на сердцевистоё,

О - редиди, да солеталися,

О - редиди, да гуси-лебеди,

О- редиди, да птица летняя,

О - редиди, да сёголетняя.

О - редиди, да крыльё правили,

О - редиди, да крыльё правое,

О - редиди, да перьё ронили,

О - редиди, да перьё сизое,

О - редиди, да на сыру землю,

О-редиди, да на шелкову траву,

О - редиди, да на лазуревы цветы,

О - редиди, да на малиновы духи,

О - редиди, да на малиновыя,

О - редиди, да на калиновыя.

О - редиди, да на всё на тот же двор,

О - редиди, да на двор батюшков,

О - редиди, да на двор матушкин,

О - редиди, да соезжалися,

О - редиди, да князья-бояре,

О - редиди, да люди большие,

О - редиди, да сам большой человек,

О - редиди, да сам Андрей - молод князь,

О - редиди, да Леонидович.

О - редиди, да он спроговорил:

О - редиди, да уж и как нам быть,

О - редиди, да у Григорья в сенях,

О - редиди, да у Ивановича в новых,

О - редиди, да уж как нам взять,

О - редиди, да что у Анны дочь,

О - редиди, да что у Фёдоровны,

О - редиди, да нам дают добром,

О - редиди, да добром возьмём,

О - редиди, да не дают добром,

О - редиди, да силою возьмём,

О - редиди, да силою увезём,

О - редиди, да через девять городов,

О - редиди, да на десятый город,

О - редиди, да во славною Москву,

О - редиди, да во Никольское,

О - редиди, да ко честну кресту,

О - редиди, да к золотому венцу,

О - редиди, да золотым венцом,

О - редиди, да совенчаемся,

О - редиди, да золотым перстнем,

О - редиди, да поменяемся,

О - редиди, да мы медку изопьём,

О - редиди, да всё из чарочки,

О - редиди, да всё из золотой,

О - редиди, да кому некогда,

О - редиди, да сватье некогда,

О - редиди, да уж я сам расчешу,

О - редиди, да русы волосы,

О - редиди, да уж я сам заплету,

О - редиди, да из косы две косы.

О - редиди, да из трубы-то две трубцаты,

О - редиди, да уж я сам наложу,

О - редиди, да повойничек,

О - редиди, да уж я сам назову,

О - редиди, да молодой женой,

О - редиди, да законною.

 

* * *

Что перед воротами Максимовыма, Максимовыма,

Что перед широкими Александровича, Александровича,

Тут и шла - протекла река серебряна, река серебряна,

Э, что по той по речки по серебряное, по серебряное,

Тут бежит - выбегает червленой корабь, червленой корабь.

Что во корабле сидя бояра, сидя бояра,

На середке корабля сидё суженой, сидё суженой,

Сидё суженой Борис Михайлович, Михайлович.

Выходила Люба на крут бережок, на крут бережок,

Становилася Максимовна на серый камешок, на серый камешок,

Она мыла - умывала белы руки свои, руки свои,

Что белее того бело лицо свое, бело лицо свое,

Что проговорил на корабле суженой, суженой,

Спроговорил на червленом богоряженый, богоряженый:

- Ты ступи, ступи, Люба, на червлен корабь, на червлен корабь,

Уж ты, дай - подай, Максимовна, белы руки свои, белы руки свои,

Что белее того да бело лицо свое, бело лицо свое.

Тут сумела Люба ответ содержать, ответ содержать,

Тут сумела Максимовна ответик сказать, ответик сказать:

- Мне нельзя, нельзя, Борисушка, во червлен корабь

ступить, во червлен корабь ступить,

Мне нельзя, нельзя, Михайлович, белы руки подать, белы руки подать,

Что белее того бело лицо свое, бело лицо свое.

Как бояра-то глядя все со города, все со города,

Как боярина жёна со пригорода, со пригорода,

Э, красны девицы с высока терема, с высока терема,

Буйны ветры дуют во белы руки мои, во белы руки мои,

Ясно солнце печё да во ясны очи мои, во ясны очи мои,

Мать сыра земля подрожат ноги мои, подрожат ноги мои.

Да когда ветры перестанут дуть, перестанут дуть,

Да когда дожди перестанут пасть, перестанут пасть,

Да когда ясно солнце перестане пекчи, перестане пекчи,

Да когда мать сыра земля перестане дрожати, перестане дрожати,

Я тогда, Борисушка, в червлен корабь ступлю, в черзлен корабь ступлю,

Я тогда, Михайлович, белы руки подам, белы руки подам,

Что белее того да бело лицо свое, да бел» лицо свое.

 

* * *

Ты взойди, Анна-душа, на новы сени,

Ты взойди, Михайловна, да на новые!

Посмотри, Анна-душа, во чисто поле,

Посмотри, Михайловна, да во чистое!

Сколь силен едет Иван-то князь,

Сколь силен едет Александрович:

По одну сторону пятьдесят человек,

По другую сторону еще пятьдесят!

Глядючи, Анна-душа испугалася,

Глядючи, Михайловна испугалася:

«Зашатри, батюшка, шатром ворота!

Занавесь, матушка, камкою терем!

Оберните, сестрицы, меня полотном!»

Едучи, Иван-то князь похваляется,

Едучи, Александрович похваляется:

«Быть, быть шатру да разломанному!

Быть, быть камке да разодранной!

Быть, быть Анне-душе во полон взятой!

Быть, быть Михайловне во полон взятой

 

* * *

Не от ветру, не от вихорю

Вереюшки пошатилися,

Воротечка растворилися,

Кони-то на двор заехали,

Удалые на широкий двор,

Тут гость ступил в горенку,

Да князем во светлицу.

Полна горница столов стоит,

Полна светлица гостей сидит.

Тут Марьюшка испугалася,

Со бела лица переменилася,

Белы рученьки попустилися,

Резвы ноженьки подкосилися,

Из глаз слезы покатилися,

В устах речь помешалася;

Во слезах я слово молвила,

Во слезах речь говорила:

«Вон идет разоритель мой,

Вон идет потеряй-красу!»

Тогда Павлушко слово молвил,

Свет Иванович речь говорил:

«Не я погубитель твой,

Не я разоритель твои.

Твой разоритель - родной брателко,

Разорительница - сношенька,

Расплетай-косу - свашенька,

Потеряй-красу - подруженька».

 

 

* * *

Ермил-господин по двору гуляет,

Он добра коня выбирает,

Совсем его снаряжает,

К тещину двору приезжает:

«Ты теща моя, теща ласковая;

Ты пусти меня на двор,

Ты пусти меня к моей суженой!

Я ли платье ей привез,

Я платье самоцветное!»

- «Ей платьице не надобно,

А надобно другое что!

У ней платьице и дома есть».

Ермил-господин по двору гуляет,

Он добра коня выбирает,

Совсем его снаряжает,

Ко тещину двору приезжает:

«Ты теща моя, теща ласковая!

Ты пусти меня к себе на двор,

Ты пусти меня к моей суженой!

Я ли жемчуг ей привез,

Жемчуг со алмазами,

Со алмазами и со яхонтами!»

- «Ей жемчуг со алмазами

И со яхонтами не надобны,

А надобно другое что!

У ней ли то и дома есть».

Ермил-господин по двору гуляет,

Он добра коня выбирает,

Совсем его снаряжает,

К тещину двору приезжает:

«Ты теща моя, теща ласковая!

Ты пусти меня на двор к себе,

Ты пусти меня к моей суженой!

Я ли золот перстень привез,

Золот перстень со алмазами.

Со алмазами и со яхонтами!»

- «Изволь, сударь, въезжать,

Изволь к своей суженой,

Изволь к своей ряженой!

Ей золот перстень надобен,

Ей надобен и со алмазами,

Со алмазами и со яхонтами;

Ей тем ли перстнем обручатися».

 

* * *

Во тереме свечка не ярко горит,

Не ярко, не жарко, не вспыхивает,

Ярого воска вытаевает.

В тереме Прасковья печально сидит,

Горючие слезы выранивает,

Часто в окошко посматривает:

Что ж долго, что ж поздно, сокол, не летишь?

Погоди немножко, сокол, с крутогор,

Погоди маленько - Иван к нам во двор.

На двор въезжает - весь двор осветил.

На крыльце ступает - крыльце зыбится,

У сени всходит - сени ломлются,

В избу входит - богу молится.

«Здравствуйте, здоровеньки ль красны девушки,

Жива ль, здорова ль княжна моя?»

- «Уси живы-здоровы красны девицы,

Одна нездорова Прасковья твоя».

 

* * *

По сеням-сеничкам по батюшковым,

По чистым-широким по матушкиным

Да княгиня по сеням похаживала,

Чья же-то по новым погуливала,

Ино долго-недолго князь не бывал,

Долго-недолго Иван Васильевич не бывал.

Ино мало-помалу и князь на двор,

Князь на двор с родным батюшкой,

С родным батюшкой с любым гостем,

Со Иваном Николаевичем.

Еще конь у него пётьдесят рублей,

Да седло у коня пётьдесят рублей,

И узда на кони - третья пётьдесят,

Да копьё в руках - три деньги,

Три деньги, три деньги, три денежки.

Ткнул копьем в широки ворота,

Улетели ворота по новым по сеням.

По новым по сеням, по сеням матенкиным

- Еще спит ли, живет ли княгиня моя,

Еще спит ли, живет да батьковна?

Она как спит, дак разбудите ее,

А она как живет, да посылайте сюда.

У княгини-то матенка с ответом идёт,

У батьковны кормилица ответ подаёт.

- Еще наша княгиня всю ночь не спала,

Да всю ночь не спала, да узду соткала,

Да узду соткала из семи шелков,

Из семи шелков, из восьми гарусов,

Повод высадила да чиста серебра,

Молодцу подала да во белы руки.

 

* * *

«Воробушек-воробей,

Сколь далеко отлетал?» —

«Я от сада- до сада,

До красного вишенья,

До черной смородины!» —

«Ай молодец-то, молодец,

Константин Димитриевич,

Сколь далече отъезжал?» —

«Я от села до села,

До тестева до двора,

До тещинова терема,

До девичей комнатки:

Девушка, отопрись,

Красавица, отворись!» —

«Я бы рада отперлась,

Я батюшки боюся,

Я матушки стыжуся».

- «Ох, девушка, уеду, Красавица, уеду:

Дробен дождик плечи льет,

Красно солнце лице жжет,

А буен ветер шляпу рвет».

 

* * *

Вьюн на воды, вьюн на воды,

Вьюн на воды да извивается,

Петр за столом, Петр за столом,

Петр за столом да унижается.

Михайлович за дубовым,

Михайлович за дубовым,

Михайлович за дубовым низко кланяется,

Просит своё, просит своё,

Просит свое суженое.

Дайте моё, дайте моё,

Дайте моё суженое.

Вынесли ему, вынесли ему,

Вынесли ему да сто локот портён.

То ли твоё, то ли твоё,

То ли твоё да то ли суженое?

То не мое, то не мое, То не моё да не суженое. Дайте моё, дайте моё, Дайте моё да суженое. Вывели ему, вывели ему, Вывели ему да сторублёвого коня.

То ли твоё, то ли твоё,

То ли твоё да то ли суженое?

То не моё, то не моё,

То не моё да не суженое.

Дайте моё, дайте моё,

Дайте моё да суженое.

Вывели ему, вывели ему,

Вывели ему да красну девицу,

Красну девицу, красну девицу,

Девицу Анну Петровну.

То ли твоё, то ли твоё,

То ли твоё да то ли суженое?

То ведь моё, то ведь моё,

То ведь моё, моё суженое.

 

* * *

Шумел бор, Перед тучею,

Перед грозною;

Стукался Антон

У девицы под окном:

«Отдайте мое,

Мое суженое, мое ряженое!»

Вынесли ему

Сундуки-животы.

«Это не мое,

Это не суженое,

Это не ряженое!».

Вывели ему

Душу девицу.

«Это мое,

Это суженое,

Это ряженое!

Пойду я к ней,

Поцелуюся, поцелуюся!»

 

* * *

Не слыхала тут ведь Лидушка,

Не слыхала тут Филипповна,

Как ворота отворилися,

Широки-то ворота на-пяту

Да не от ветру, не от вихорю,

Да не от той сильной погодушки,

Да от великою невзгодушки:

Бояра-ти на двор наехали,

Да бояра все да молодого князя,

Князя Федора Кирилловича.

Она увидела - заплакала,

Да во слезах она слово молвила,

В возрыданьице речь говорила:

- Да ох, темнёшенько-тошнёхонько

Моему сердцу ретивому,

Ретиву сердцу зазнобливому:

Зазнобил сердце первородный князь,

Князь-то ведь Федор Кириллович.

 

* * *

На крюках открывалися

Да на притвор становилися,

Да заходят князья-бояре,

Князья-бояре да со всем поездом.

Во-первых идёт сватушко,

Во-вторых идёт тысяцкий,

А во-третьих новобрачный князь,

Да князь молоденький, хорошенький,

Да князь верба - кудреватый,

Да крест кладёт по-писаному,

Поклоны ведёт по-учёному.

 

* * *

Конь бежит, конь бежит,

Да колокол звенит, колокол звенит,

Колокол звенит, колокол звенит.

Да вся земля дрожит, вся земля дрожит.

Едет зять, едет зять,

Да зять на тестев двор, зять на тестев двор.

Тесть бояры-то встречал, тесть бояры-то встречал

Да у широких ворот, да у широких ворот.

Тесть любимого зятя, тесть любимого зятя

Да середи двора, да середи двора.

Тесть бояры-то садил, тесть бояры-то садил

Да ряд споряду, да ряд споряду.

Тесть любимого зятя, тесть любимого зятя

Да повыше всех, да повыше всех.

Тесть бояры-то поил, тесть бояры-то поил

Да пьяным пивом, да пьяным пивом.

Тесть любимого зятя, тесть любимого зятя

Зеленым вином, зеленым вином.

Тесть бояры-то дарил, тесть бояры-то дарил

Да дары сподару, да дары сподару.

Тесть любимого зятя, тесть любимого зятя

Дитяткой своей, дитяткой Марьей

Да Ивановной, да Ивановной.

 

 

* * *

«Часовая наша гостьюшка,

Наша милая Аленушка!

Ты войди-ка в нову горенку,

Сядь-ка ты там на лавочку,

Погляди-ка в окошечко,

Сквозь хрустальное стеколышко,

Сколь велик, сколь мал едет поезд твой?

Сколь хорош, пригож твой жених сидит?»

- «Мой-то поезд великим-велик,

А жених-то мой хорошим-хорош.

Уж на нем ли шуба - шуба новая,

Шуба новая, кушак шелковый,

На головке шапка каракульчата,

А на ножках сапожки сафьяненькие».

 

* * *

Дорогие мои матушка

Да родимый батюшка!

Ты сажай гостей нежданныих,

Нежданныих, незнакомыих,

Всех по лавкам, всех по рядушкам!

Посади-ка свата-сводника,

Посади-ка по конец стола,

По конец стола дубового!

Ты дай-ка свату-своднику,

Ты дай хлеба невеяна,

Ты дай ложку без стебеля,

А ножичек без черенка.

 

 

* * *

Ты садись-ка, добрый молодец,

Поплотнее со мной рядышком,

Чтобы век-то нам не разлучатися,

Друг на друга не пенятися.

Ты садись не с спесью-гордостью,

А садись с господней милостью,

Чтобы жить-то нам не маяться,

А проживши, не спокаяться.

Пели, когда жених садился за стол к невесте.

 

* * *

Ты изволь-ка, добрый молодец,

Ты прими-ка да и выкушай

Стакан пива пьяного,

Пиво пьяное разымчивое,

Ведь оно тебе, надеженька,

Слаще сахара покажется,

Виноградиной подкатится

К твоему ли ретиву сердцу.

 

 

* * *

Ты приятный, желанный батюшко!

Ты какого же выбрал мне чуже-чуженина?

Он ломливый-то да и чомливый-то,

Не берет-то он пива пьяного,

От меня-то, души девицы!

До поры-то он до времени

Надо мной-то накуражится.

Видно мне-то, красной девице,

Приподняться на резвы ноги,

Поклониться чужу-чуженину.

 

 

* * *

Наша княгиня-душа Агафья Ивановна!

У нашей княгини-души Агафьи Ивановны

Сережки яхонтовы-лицо разгорелося,

Монисты золоты - шею обломили;

У нашей княгини-души Агафьи Ивановны

Тело бумажное, кости лебединые,

Со бровей соболь бежит, со очей сокол летит,

Повздыханье - белкино, поговорка - кункина,

Повздохнет - в сто рублев,

Проговорит - в тысячу.

 

 

* * *

Князь молодой, князь молодой

Александр да Степанович,

Александр да Степанович,

Да ты послушай-ко, ты послушай-ко,

Мы про тебя, мы про тебя

Да стоим песню поем, стоим песню поем.

Песню поем, песню поем,

Да тебе честь воздаем, тебе честь воздаем.

Честь воздаем, честь воздаем

Да подаренья ждем, подаренья ждем.

Будешь дарить, будешь дарить,

Дак мы будем хвалить, мы будем хвалить,

Не будешь дарить, не будешь дарить,

Дак мы будем бранить, мы будем бранить.

 

 

* * *

А у месяца золоты рога,

А у солнышка очи ясные;

У Иванушки кудри русые

По плечам лежат,

Словно жар горят.

Чьи ж это были вымыслы.

Чтобы Ванюшку женить?

Это были вымыслы

Родной матушки,

Сидя в горенке,

Под окошечком,

Под окошечком

Под хрустальненьким

И под стеклышком.

 

* * *

Ах, кто у нас умен,

Кто у нас разумен?

Как Иван-то умен,

Максимыч разумен:

По горенке ходит

Тихо наступает,

Сапог не ломает

Чулок не марает.

На крыльцо выходит,

К нему коня подводят,

Ему коня подводят.

Конь веселится.

Он плеткой машет,

Под ним конь пляшет.

Со двора съезжает,

Под ним конь играет.

Он улицей идет

- Вся улица стонет.

Лугами едет

- Луга зеленеют.

Садами едет

- Сады расцветают,

Пташки распевают,

Девушки встречают,

Вина наливают,

Ивану подносят.

«Я не пью, молодчик,

Вино зеленое.

Только пью, молодчик,

Сладенький медочек».

 

* * *

Хвалился князь, хвалился князь да

Своим тысяцким, своим тысяцким,

Поносился, поносился

Крестовым батюшком, крестовым батюшком:

- У меня тысецкой, у меня тысецкой

Богат добре, да богат добре,

У меня крестовой, у меня крестовой

Прожиточнёй, да прожиточнёй.

Сшил жоны шубу, сшил жоны шубу

Из семи соболей, из семи соболей,

Осьмой-от соболь, осьмой-от соболь

Да на прошвы ушел, да на прошвы ушел,

Девятой-от соболь, девятой-от соболь

На ожерелье ушел, на ожерелье ушел,

Десятой-от соболь, десятой-от соболь

Да на выпушку, да на выпушку.

Та ета шуба, та ета шуба

То Марьи моей, еще Марьи моей,

Та соболина, та соболина Ивановной, да Ивановной,

К обедне ходить, к обедне ходить

Да за меня богу молить, за меня богу молить.

 

* * *

Нам сказали про тысяцкого - богатой, богатой,

Да Михайлович Василий тароватый, тароватый,

Он с гривны на гривну ступает, ступает,

Он по городу полтинами кидает, кидает,

Да рублем ворота открывает, открывает,

Да другим широки закрывает, закрывает.

Михайлович Василий не скупился, не скупился,

Тебе тем живота не скопити, не скопити,

Молодой-то жены не снарядити, не снарядити,

Да жены башмаков не купити, не купити,

Хоть и купишь - ненадолго, ненадолго,

Она в клуб-от пойдет - замарает, замарает,

А из клуба пойдет - потеряет, потеряет.

 

* * *

Тысяцкой, тысяцкой,

Да ты богатой гость, да ты богатой гость,

Во поли, во поли

Да ты шатром стоишь, да ты шатром стоишь,

На мори, на мори

Кораблем бежишь, кораблем бежишь.

Где-ко тысяцкой сидит, где-ко тысяцкой сидит,

Там не надь свечки светить, там не надь свечки светить,

Светит на ём, светит на ём

Дорогой костюм, дорогой костюм.

Хотел бы нас Иван, хотел бы нас Иван,

Нас, певиц, подарить, нас, певиц, подарить.

Васильевич, Васильевич

Да нас пожаловать, да нас пожаловать.

Нас ведь, певиц, нас ведь, певиц,

Да немножко, да немножко,

И не сорок певиц, и не сорок певиц,

Две певицы, две певицы,

Не сорок певиц, не сорок певиц

Две певицы, две певицы.

Если тысяцкий ничем не одаривал певиц, ему пели:

У тебя в огороде не снег ли,

Тысяцкой, не ослеп ли?

У тебя в огороде не мох ли,

Тысяцкой, не оглох ли?

У тебя в огороде не сад ли,

Тысяцкой, не озяб ли?

У тебя в огороде не тын ли,

Тысяцкой, не застыл ли?

 

* * *

Друженька хорошенький,

Друженька пригоженький!

Что у друженьки сапожки сафьяновые.

Друженька хорошенький,

Друженька пригоженький!

Что на друженьке кафтан тонкосинего сукна.

Друженька хорошенький,

Друженька пригоженький!

Что у друженьки поясочек шелковенький.

Друженька хорошенький,

Друженька пригоженький!

У нас есть для тебя много пива и вина.

Друженька хорошенький,

Друженька пригоженький!

У нас есть про тебя красна девица-душа.

 

* * *

Друженька хорошенький,

Друженька пригоженький!

Как на друженьке кафтан

Голубой, парчевой,

Как на друженьке штаны

Черны бархатные,

Как на друженьке чулки

Белы шелковые,

Смазные башмаки,

Пряжки с искорками,

Вон повыскакали.

Как на шейке-то платок,

Будто аленький цветок,

Во кармане-то другой,

Италианский голубой.

Друженька хорошенький,

Друженька пригоженький!

 

* * *

Бестолковый сватушко!

По невесту ехали,

В огород заехали,

Пива бочку пролили,

Всю капусту полили.

Верее молилися:

«Верея, верёюшка!

Укажи дороженьку

По невесту ехати!»

Сватушко, догадайся!

За мошеночку принимайся!

В мошне денежки шевелятся,

Они к девушкам норовятся;

А копейка ребром становится,

Она к девушкам норовится!

 

 

* * *

Уж тому ли свату-своднику

На печи бы заблудитися,

Сквозь напыльник провалитися,

Киселем бы подавитися,

Под шесток бы закатитися,

Чтоб клюкой грести, не выгрести,

Помелом мести, не вымести!

А еще бы свату-своднику

Три бы чирья ему в бороду,

А четвертый-то под горлышко,

Вместо красного солнышка.

Уж ему ли, свату-своднику,

Мы дадим же провожатого

- Таракана-то рогатого,

Еще мышь полосатую.

 

* * *

Уж ты сват лё ты, сватищо, да

Ты лихой супостатищо!

Ты лихой супостатищо!

Да кабы тебе, сватищо!

Да кабы тебе, сватищо!

Да не ездить, не свататьсе.

Да не ездить, не свататьсе.

На кушкопальских-то девушках,

На кушкопальских-то девушках,

Да на Анниных подружецках.

Да на Анниных подружецках.

Да кабы тебе, сватищо!

Да кабы тебе, сватищо, да

Во лесу бы заблудитисе.

Во лесу бы заблудитисе, да

Во снегу забродитися.

Во снегу забродитися.

Да кабы тебе, сватищо!

Да кабы тебе, сватищо,

Да тресло бы тя, повытресло.

Да тресло бы тя, повытресло

На печи бы тя под шубами.

На печи бы тя под шубами, да

Под трёма бы под тулупами.

Под тремя бы под тулупами, да

Под четвертой - одеяльницею.

Под четвертой одеяльницею,

Да кабы тебе, сватищо!

Да кабы тебе, сватищо,

Да скрозь печь провалитисе.

Да скрозь печь провалитисе,

Да во щах заваритисе!

Да во щах заваритисе,

Да косьем наколотисе.

Да косьем наколотисе,

Да пирогом задавитисе!

 

* * *

Сваха-неряха,

Немытая рубаха,

Неколоченая,

Немолоченая.

Свахоньку

Надо выколотить,

Свахоньку

Надо вымолотить.

Надо рощи нарастить,

Надо пива наварить,

Надо сваху напоить.

Выпустим кота

Из-за заднего хлева,

Обдерет он тебя,

Ровно сковороду.

 

Наша-то сваха богата, богата,

Сватьюшка, да, дорогая, дорогая,

На ей шубочка штофяная, штофяная,

По подолу оборка золотая, золотая,

Уж ты, свахонька, преподвинься, преподвинься,

Под тобой сундуки дорогие, дорогие,

Под тобою ларцы золотые, золотые,

Еще наша-то сваха богата, да богата,

Как у нашей-то свахи три рубахи, да три рубахи,

Еще перва рубаха у ей дубова, да дубова,

Как втора-то рубаха смолёна, да смолёна,

Еще третья рубаха крапивна, да крапивна.

Дубова-то рубаха пяты бьё, э, пяты бьё,

А смолёна-то рубаха к телу льне, э, к телу льне,

А крапивна-то рубаха тело жжё, да тело жжё,

Еще сваха на свадьбу спешила, спешила,

Она в крынке рубаху мочила, да мочила,

В полотухе рубаху стирала, да стирала,

Она в лоханке рубаху полоскала, да полоскала,

На мутовке рубаху сушила, э, сушила.

 

 

* * *

Как сказали-то,

Иванушка хорош да хорош!

- Черт у него, не хорошество!

Сам шестом,

Голова пестом,

Уши ножницами,

Руки грабельками,

Ноги вилочками,

Глаза дырочками.

Соловьины-то глаза

По верхам глядят;

По верхам глядят,

Они каши хотят.

Вчера каша сварена,

Вчера съедена была.

Шея-то; синя,

Будто в петле была!

Нос-от синь,-

Это свахин сын!

 

* * *

Уж как знать-то, красной девице,

Мне сидеть не отсидетися,

Горючим-то слезам не отплакаться.

Мне вставать-то на резвы ноженьки,

Выходить-то из-за стола дубового,

Из-за питья, яства сахарного,

Из-за снадобья-то матушки...

Раздвигайтеся, столы дубовые,

Собирайтесь, скатерки самобраные!

Благослови-ко меня, кормилец батюшко

И родимая моя матушка,

От раденья ретива сердца,

Чтобы жить-то мне не маяться,

На меня бы вам не плакаться.

Ваше-то благословеньице

Мне дороже злата-серебра.

Кроме солнышка мне красного:

Я ведь с ним-то, красна девица,

Буду жить до гробовой доски.

Вы прощайте, мои милые,

Не забудьте меня, бедную,

На чужой дальней сторонушке,

В чем сгрубила - не прогневайтесь!

Я была глупа, не ведала,

Что придется с вам расстатися.

 

* * *

Уж иду-то я, красна девица,

Уж со стуканьем, со бряканьем,

Уж со причитаньем да со плаканьем,

Уж родимый мой татенька,

Уж впереди ты меня не хаживал,

За праву руку ты не важивал,

А сегодня ты да пошел,

За праву руку меня да повел.

И что у вас это за люди,

И что у вас это за гости?

Уж не пиры ли вы хотите пировать,

Уж не столы ли столовать?

Уж не родимого ли братика в армию спровожать?

Уж меня ли да красну девицу из дому уживать?

Уж родимый мой да батюшка,

Уж теперь я ишшо ваша,

Ишшо волюшка да наша,

Уж и теперь-то я ишшо твоя,

Ишшо волюшка да моя.

Скоро буду я да не ваша,

Уж волюшка да не наша.

Уж под чужой потолок меня приведут,

Другое званьице да дадут.

Повойник да наложут,

Грозу в пазуху да положут.

 

* * *

Спасибо, матушка ласковая,

Дорогая и умильная!

Ты берегла меня, матушка,

Во девичестве моем долгоем,

Укрывала меня, матушка,

От людских переговорных слов,

Ты дарила мне, матушка,

Каждый год волю вольную.

А теперь у меня, девушки,

Отнимают эту волюшку,

Да-й сама-то ты, матушка,

Даешь на то свое согласьице.

Ты прощай же, родимая,

Ненаглядное солнышко!

Благослови меня, матушка,

Благослови, не прогневайся,

Не помни, родименька,

Моих глупостей девических.

Моих слов неумильныих!

 

* * *

Золото с золотом свивалось, да свивалось,

Жемчуг с жемчугом сокатался, сокатался.

Да Иван с Марьюшкой сходились, да сходились

Да за единый стол-от становились, становились.

Да еще наше золото получше, получше,

Да и наш-от жемчуг подороже, подороже.

Да и Марья Ивана получше, получше,

Да она возрастом еще побольше, побольше,

Да она лицушком покрасивее, покрасивее,

Да она беленьким побелее, побелее,

Да у ей ясны очи пояснее, пояснее,

Да у ей черны-то брови почернее, почернее.

Да не наши по ваше ходили, ходили

Еще ваши по наше ходили, ходили,

Да они семь комоней истомили, истомили,

Да и семеро полозьев истерли, истерли,

Да они семеро подошв истоптали, истоптали,

Да до нашей-то Марьи доходили, доходили,

До Егоровны доступали, доступали.

 

* * *

Ты ластка косатая, ты ластка косатая,

Да перепелица сизая, да перепелица сизая,

Да зачем рано вылетала, да зачем рано вылетала,

Да всё из тёплого гнёздышка, да всё из тёплого гнёздышка,

Да из тепла голубиного, да из тепла голубиного,

Да из бела лебединого, да из бела лебединого.

Ты, Анна, ты, Аннушка, ты, Анна, ты, Аннушка,

Да ты, Анна Афанасьевна, да ты, Анна Афанасьевна,

Зачем рано выходила, зачем рано выходила

Да из-за брусчатой грядочки, да из-за брусчатой грядочки.

Да из-за берчатой завесы, да из-за берчатой завесы?

Да не сама я выходила, да не сама я выходила,

Да выводил родной батюшко, да выводил родной батюшко,

Да он давал, родной батюшко, да он, давал, родной батюшко,

Да чужим людям на руки, да чужим людям на руки.

Да молодому князю навеки, да молодому князю навеки,

Да не велел родной батюшко, да не велел родной батюшко

Ни тужити да ни плакати, ни тужити да ни плаката,

Да велел родной батюшко, да велел родной батюшко

Да только жить-веселитися, да только жить-веселитися.

 

* * *

Вы лебедушки подруженьки,

Вы лебедушки мои белые!

Уж придет-то к вам весна красная,

Расцветут-то и все цветики,

Расцветут и все лазоревы;

Вы пойдете во зелены луга,

Вы сорвете-тко все по цветику,

Вы совьете-тко все по венчику,

Уж останется один мой цветик,

Уж не совьется-то один мой венчик.

Вы лебедушки мои подруженьки,

Вы лебедушки мои белые!

Вы сорвите-тко и мой цветок,

Вы совейте-тко и мой венок.

Вы пойдете-тко по улице,

Вы пойдете-тко по широкой,

Вы пойдете-тко мимо батюшки,

Мимо-то батюшки, мимо матушки,

Положите-тко вы к ним на окошечко:

Не ужаснется ли их сердечушко,

Не ужаснется ли их ретивое?

 

* * *

Вы простите-ка, подруженьки,

Мои милые голубушки,

В чем сгрубила - не прогневайтесь!

Вы пойдете, мои милые,

На работушку на летнюю,

На гулянья на веселые,

На беседушку на зимнюю,-

Вспомяните меня, милые,

Вы весной, в лугах зеленых,

Когда будете плести венки

Для меня, для красной девицы.

Голубой венок не надобен:

Я плела его в последний раз

И бросила в речку быструю,-

Унесло венок в чужу сторону,

Ко синю морю Хвалынскому.

 

* * *

Еленушка да обманщица,

Зла-то велика подговорщица,

Зла-то велика подговорщица,

Да обманула да нас, подружечек.

Да как со горочки шла, нам-то сказала,

Нам-то сказала, что замуж не пойду,

Да на другой-от год не думаю,

Да на третий-то год во пустынь пойду,

Да во пустынь да пойду, да во девий монастырь,

Наших подружечек с собой возьму,

Наших подружечек с собой возьму,

Да задушевных за собой поведу,

Да задушевных за собой поведу.

Да ты пошла-то, пошла, Еленушка,

Да ты пошла-пошла, Никаноровна,

Да во сыры-ти бора невесела,

Повинну-то голову повесила,

Да нечесана буйна голова,

Да не заплетена трубчатая коса,

Не вплетена ала ленточка,

Не положена красная девья повязочка

Да еще бисерна присадочка.

Да как-то пошла-пошла Еленушка,

Да как-то пошла-пошла Никаноровна.

Да не за боярина, за того же за крестьянина.

 

* * *

Увели, увели нашу милу подружку,

Нашу милу подружку, нашу лебедь белую,

Нашу лебедь белую, дитю береженую,

Дитю береженую, калачом воскормлену,

Калачом воскормлену и сытой выпоену.

Береги ты, князь молодой, нашу подружку,

Нашу милую подружку, дитю береженую,

Дитю береженую, калачом воскормлену,

Калачом воскормлену и сытой выпоену:

Не давай печалиться, не давай кручиниться!

 

* * *

Раным-рано на заре Стояли кони на дворе;

Никто коней не взлюбил,

Взлюбила коней Катенька,

Сыпала сахар вместо овса,

Становила меду вместо воды,

Отошедши, кланялася:

«Пейте вы, кони, кушайте!

Мне завтра ехати

Дале-подале от батюшки,

Ближе-поближе к свекру в дом,

Дале-подале от матушки,

Ближе-поближе к свекрови в дом,

Дале-подале от девушек,

Дале-подале от красныих».

 

 

* * *

«Ой маменька родная, что во поле дымит?»

«Ой родное дитятко, там пожары горели!»

«Ой маменька, бояре там едут!»

«Ой дитятко родное, не бойся, Пускай они едут, я тебя не выдам!»

«Ой маменька, к двору подъезжают!»

«Ой доченька родная, я тебя не выдам!»

«Ой маменька родная, ворота растворяют. Во двор заезжают!»

«Не бойся ты, дитятко, я тебя не выдам!»

«Ой маменька родная, в хижину заходят, За столы садятся!»

«Не бойся ты, дитятко, я тебя не выдам!»

«Ой маменька родная, за руки берут. Из-за стола выводят!»

«Ой доченька родная, я тебя не выдам!»

«Ой маменька родная, со двора выводят!»

«Ой дитятко родное, езжай, бог с тобою!»

 

* * *

На море лебедь воду пила,

Напившись воды, на берег взошла,

На берег взошла - сама сплакала:

«Как-то я с морюшком расстануся?

Придет зима да студеная,

Выпадут снега глубокие,

Западут следы да лебедушкины,-

Тут-то я с морюшком расстануся».

В тереме высоком красна девица дары шила,

Шила дары, слезно всплакала:

«Как-то с матушкой расстануся?

Первые растани - середь горницы,

Другие растани - на новом крыльце,

Третьи растани - за воротами,-

Тут-то я с матушкой расстануся!»

 

* * *

Как со вечера родна матушка

Нов корабль она строила,

Как со полуночи матушка

Нов корабль она грузила,

На восхожем красном солнышке

Нов кораблик спускала.

Оставалася родна матушка

На крутом берегу;

Говорила родна матушка:

«Ты постой-ка, постой, родное дитятко!»

- «Мы простимся с тобой,

Родимая матушка.

Уж я рада бы постоять,

Да кораблик-то не стоит,

Уж я рада бы слово вымолвить,

Да суженый не велит».

«Ты постой, постой, дитятко,

Я забыла слово выговорить».

«Уж я рада бы постоять,

Корабельщики не стоят,

Уключинки прирасходилися,

Веселышки приразмалися».

Оставалась родна маменька

На крутеньком берегу.

 

* * *

Вы цветы ли мои, цветики,

Отцвели вы, оталели

По лужкам по зеленыем,

По крутым горам высокием.

Что по речкам-то по быстрыем,

Как по быстрыем, каменистыем,

Как плывут тут три кораблика:

Уж как первый-то кораб проплыл

Со периной со пуховою;

А второй-то кораб проплыл

С сундуками-то со дубовыми;

Уж как третий-то кораб проплыл

С Катериной Константиновной.

Выходила ее маменька

Во чисто поле широкое,

Закричала громким голосом:

«Ты дитя ли мое милое,

Чадо милое, любимое!

Не ключи ли ты оставила?»

- «Позабыла я, оставила

Что свою-то волю вольную,

Что и девичью-то красоту».

 

* * *

Разлилась, разлелеялась

По лугам вода вешняя,

Унесло, улелеяло

Три кораблика по морю.

Первый корабль унесло

С сундуками с окованными;

Второй корабль унесло

Со периной пуховою,

Со подушками пуховыми;

Третий корабль унесло

Со душой красний девицей

С Натальей Ивановной.

Оставалася мамонька

На крутом славном бережке,

Она кричала-зычала:

«Воротись, моя мила дочь,

Забыла трои золоты ключи,

На аловой на ленточке,

На фарфоровой тарелочке,

Во твоей новой спаленке,

На дубовом на столике,

На фабричной салфеточке».

- «Не горюй, моя мамонька,

Не одни ключи я оставила

- Позабыла волю тятенькину,

Позабыла негу мамонькину,

Приласканьица братцевы,

Разговоры сестрицыны».

 

* * *

«Береза белая,

Береза кудрявая!

Куда ты клонишься,

Куда поклоняешься?»

«Я туда клонюсь,

Туда поклоняюся,

Куда ветер повеет».

«Княгиня-душенька!

Куда ты ладишься?»

«Туда я лажуся,

Куда батюшко отдает

С родимой матушкой».

 

* * *

Кудрявый повозник,

Кудрявый повозник,

Погоняй поскорее,

Кушкопальски-то улицы широки да широки,

Кушкопальски-то теремы высоки да высоки,

Кушкопальски окошки колодны да колодны,

Кушкопальские девки дородны да дородны.

Они в золоту трубу трубили да трубили

Они девушку протрубили да протрубили

Валентинушку протрубили да протрубили.

Шардоменьски улицы узеньки да узеньки,

Шардоменьски теремы низеньки да низеньки,

Шардоменьски девки недородны да недородны.

Они в берестяну трубу трубили да трубили,

Они молодушку притрубили да притрубили.

 

* * *

Кудрявый повозник,

Кудрявый повозник,

Погоняй поскорее,

Чтобы я не слыхала,

Как батюшка тужит,

Тяжело воздыхает,

Меня вспоминает;

Кудрявый повоэник,

Погоняй поскорее,

Чтоб я не слыхала,

Как матушка плачет,

Тяжело воздыхает.

 

* * *

Пошел дружка.

Веселая ножка,

Из дому угощен

И хозяином улещен.

Накупил дружка

И куниц, и лисиц,

И красных девиц.

Дружка на коня садится,

Конь-то веселится,

К церкви катит.

Земля дрожит.

Шапки долой!

Едет князь молодой

Со княжушкой.

 

* * *

Да на красы на великое

Тут стоял новой белой храм,

Новой храм белокаменной.

Что во том во новом храме

Тут стояли чудны образа,

Перед теми чудными образами

Там стоят свечи воскояровые,

Перед теми свечами воскояровыми

Середи полу дубового

Тут стояло два отрока,

Да отрок с отрочицею,

Да молодец со девицею,

Антонида со Владимиром,

Да Михайловна с Михайловичем.

Взговорила Антонидушка,

Взговорила Михайловна:

- Уж ты сватья ли, сватьюшка,

Да ты крестова моя матенка,

Да восприемна божаточка,

Да открой покрывалышко,

Да хоть немножко-малёхонько.

Мне тошно-тошнёхонько

Во большой церкви стояти,

Мне золот венец держати,

Мне закон божий прйняти.

Да еси все семь попов,

Семь попов и семь дьяконов,

Да семь маленьких подьячков,

Напишите-ка грамотку

Не пером, не чернилою,

Моими слезьми горючими.

Запечатайте грамотку

Да не печатью церковною,

Да моей тоской-кручиною.

Да передайте-ка грамотку

Да большому-то повозничку,

Да родимому брателку.

Отошлите-ка грамотку

Да на родиму-то стороночку.

На любиму-то волосточку,

Ко кормилице-матенке,

Да спасибо тебе, матенка,

Да со родителем батюшком,

Да кормили-поили меня

Да до большого возрасту,

Да до ума и до разума,

Да до моего до сужена

Да до Владимира Михайловича.

 

* * *

С Костроми, с Костроми, из города.

Из города, из Архангельского, да Архангельского

Плавали бояра по морю, по морю.

Приставали бояра к острову, к острову,

К острову да на Ульянову землю,

Рубили деревце по кореню, по кореню,

По кореню, да возле самою землю.

Рубили деревце надвое, надвое,

Натрое, натрое, начетверо.

Сделали гусельцы звонкие,

Звонкие, звонкие, звончатые.

Кто бы в эти гусельцы играть горазд?

йграл-пойграл сам молод князь,

Молод князь Иван-от Павлович.

Теше-потеше свою суженую,

Суженую Анну Григорьевну,

Чтобы наша Аннушка не тужила-жила,

Чтоб наша Григорьевна не плакала

По своем родимом по татеньке,

По татеньке Григорию Михайловичу.

Чтоб наша Аннушка не тужила-жила,

Чтоб наша Григорьевна не плакала

По своей родимой по матенке,

По матенке по Устенье Васильевне.

Чтобы наша Аннушка да не тужила-жила,

Чтобы Григорьевна не плакала

По своем родимом по брателке,

По брателке Александре Григорьевиче,

По своей родимой сестриценке,

По сестриценке Авдотье Григорьевне.

 

 

* * *

По мосту, мосточку

Диво ли лё, рано моё ,

Да по калинову мосточку

Да едет брат с сестрою,

Да родной-от то с родною.

Да у брата сеСтра плачет,

Да у родного родна тужит,

Да брат во гусельцы играет,

Да брат сестрицу утешает:

- Да ты не плачь, не плачь, сестрица,

Да ты не плачь, не плачь, родима,

Да ведь от батька везут к батьку,

Да ведь от матки везут к матке,

Да тут спроговорит Раисья,

Да тут Васильевна спромолвит:

- Да еще свекор, черт, не батька,

Да свекровка, черт, не мати,

Да мене будет настояться

Да все у жернова, у ступы,

Да у поганого корыта,

Да мене будет допроситься

Да рукоданого кусочка.

 

* * *

Угрюм, угрюм ходит Марьин батюшка;

Угрюма, угрюма ходит Марьина матушка:

Мела свой высок терем,

Потеряла свой золот перстень,

Не золот перстень потеряла

- Потеряла сбое дитятко,

Потеряла свое милое,

Марью Андреевну.

Весел, весел ходит Васильев батюшка;

Весела, весела ходит Васильева матушка:

Мела свой широкий двор,

И свою новую горницу,

Нашла золот перстень

С дорогим с камешком.

Не золот перстень нашла

- Нашла себе дитятко,

Нашла себе милую, Марью Андреевну.





 

Добавить комментарий

ПРАВИЛА КОММЕНТИРОВАНИЯ:
» Все предложения начинать с заглавной буквы;
» Нормальным русским языком, без сленгов и других выражений;
» Не менее 30 символов без учета смайликов.